Цифры по еврозоне на первый взгляд поддерживают «бычий» кейс по евро: пересмотр ВВП за 3 квартал до 0,3% кв/кв после 0,1% ранее и 1,4% г/г (чуть ниже 1,5% во 2 квартале) — это не рецессия, а вялый, но всё-таки рост. Ускорение занятости до 0,2% кв/кв и 0,6% г/г показывает, что рынок труда остаётся опорой цикла, даже если потребитель, судя по розничным продажам (0% м/м в октябре), всё ещё осторожен. Реакция евро минимальна, потому что эти данные не двигают кривую ожиданий по ЕЦБ: из «ястреба» он уже превратился в «прагматика», и небольшой апгрейд статистики это не меняет:
Картину на стороне доллара формирует уже не инфляция, а рынок труда. ADP за ноябрь показал сокращение занятости на 32К при ожиданиях 5К — заметный сигнал охлаждения частного сектора. ADP, основанный на реальных данных о заработной плате миллионов работников, рынки воспринимают как высокочастотный термометр рынка труда, пусть и не идеальный прогноз отчёта BLS. На этом фоне ФРС в протоколах октября прямо признаёт нарастающие «нижние риски» для занятости и необходимость дополнительного смягчения, хотя часть членов ещё сопротивляется снижению в декабре.
Интересно, что недельные первичные заявки на пособия рухнули до 191К с 218К минимума за три года. Рынок игнорирует этот формально «сильный» сигнал, расслаивая его на сезонные и поведенческие эффекты: на неделе Дня благодарения люди скорее откладывают подачу заявлений, чем массово находят работу. То есть комбинация ADP и «аномально хороших» заявок читается как искажённое отражение реального ухудшения рынка труда, а не новая волна перегрева.
На этом фоне ставка фьючерсов и свопов почти однозначна: около 90% вероятности снижения ставки ФРС на 25 б.п. 10 декабря и ещё два–три шага в 2026 году. Для индекса доллара, который уже стал аутсайдером среди G8, это означает, что любой PCE «по прогнозу» лишь закрепит текущий тренд на ослабление, а изменить игру может только серьёзный сюрприз по инфляции. Дополнительный слой неопределённости — слухи о возможной замене Пауэлла на Кевина Хассета. Для рынков это не про персоналии, а про риски политизации ФРС и более агрессивного цикла снижения — именно этого опасаются держатели трежерис, жалующиеся Минфину на потенциальный «дешёвый доллар любой ценой».
держится у 1,3350 и продолжает обгонять большинство мейджоров:
Рынок вознаграждает Британию не за сильную экономику, а за комбинацию фискальной и денежной политики, которая выглядит более «инвестпригодной», чем американская. Бюджет Рэйчел Ривз с повышением налогов на 26 млрд фунтов, но без нарушения фискальных правил, снимает страх перед неконтролируемым ростом долга и всплеском доходностей. Параллельно пересмотр композитного PMI к 51,2 возвращает экономику в зону расширения и снижает риск рецессии по классическим определениям.
Парадокс в том, что рынок почти так же уверен в снижении ставки Банком Англии 18 декабря, как и в шагах ФРС. Но для фунта это пока не повод падать: смягчение политики накладывается на восстановление деловой активности и ощущение, что правительство «сдало экзамен» перед долговым рынком. В результате инвестор, который смотрит на основные через призму «кто платит премию за риск денежной и фискальной ошибки», видит более уязвимый доллар и относительно защищённый фунт, тогда как евро остаётся чем-то средним: статистика чуть лучше ожиданий, но без убедительного сюжета для полной переоценки региона.
Артур Идиатулин, рыночный обозреватель Tickmill UK
Добавить комментарий